Эскалация, накладный подход либо самооборона: стратегическая развилка США

Эскалация, накладный подход либо самооборона: стратегическая развилка США

Опубликовано: 13.01.2020

Национальная оборонная стратегия США 2018 года перепрофилирует армия Соединенных Штатов с локальных конфронтаций в государствах Близкого и Среднего Востока, которые представляются как «войны против боевиков» — на практике антипартизанских войн против иррегулярных формирований — на будущие военные конфликты с «державами». Однако эти военные конфликты должны не выходить с локального уровня и принимать полный характер.
Вооруженные силы США начали готовиться к эре конкурентной борьбы величавых держав.

Министерство обороны США сконцентировался на угрозах, которые создаются Российской Федерацией и в индивидуальности Китайской Народной Республикой для интересов США, американских единомышленников и «назначенных» партнеров, таковых как Тайвань. А существующая система союзов и партнерств США и есть форма американского глобального преобладания. По существу, США пробуют защитить конкретно его, задействуя военные средства, но без втягивания в глобальный конфликт с внедрением стратегических вооружений.
Директивные документы определяют «назначенных» врагов США как страны, которые обладают вооруженными силами с современными технологическими возможностями. Достаточно общим местом у американских стратегов и профессионалов по безопасности на данный момент стали мысли на счет того, что сейчас американские вооруженные силы плохо подготовлены для решения стратегических задач военного противостояния с этими технологически продвинутыми большими противниками, которые оспаривают из Евразии американскую глобальную гегемонию.
Америкосы подтверждают, что даже в рамках обыденных вооружений Россия и Китай разработали широкий набор современных ракетных вооружений, радаров и систем радиоэлектронной борьбы и остального, которые способны усугубить и потенциально даже закрыть возможность американских войск действовать на оконечностях Евразийского материка — в западной части Тихого океана и в Восточной Европе — для защиты американских единомышленников и партнеров в этих регионах.

Китай, в том числе, развивает все более впечатляющие возможности для проецирования собственной военно-морской мощи на далекие расстояния в Тихом океане средством авианосцев, баллистических и авиазарядов, далекой авиационной техники и атомных субмарин.
По воззрению американских профессионалов, новые военные возможности КНР и России уже поменяли военный баланс в таковых стратегических точках, как Тайвань и Прибалтика с неоспоримого военно-политического преобладания США к ситуации оспариваемого соперничества.
В США военные специалисты считают, что Китай либо Россия могут применять сделанные ими достоинства для заставления единомышленников и партнеров США политическими способами либо через ограниченное применение армейской силы либо даже методом «завоевания» Тайваня либо Прибалтики. В этих обстоятельствах США не намерены начинать большой вооруженные столкновения в Евразии с державами, которые назначены в новой концепции в «противники» США. В США рассуждают о возможности локальных вооруженных столкновений с внедрением обыденных вооружений армии США против армии их «главных врагов». США хотят одержать победу в схожих локальных конфликтах, тем «сдерживая» и «отбрасывая» державы, которые бросили вызов американской превосходстве.

Однако так как в означенных определенных регионах у Соединенных Штатов Америки нет преимуществ для заслуги бесспорной победы, то военнослужащие США и политические стратеги и специалисты по безопасности дают прибегнуть к т. н. тактики «горизонтальной усиления» либо к навязыванию противникам т. н. «накладного подхода». «Горизонтальная эскалация» значит локальный вооруженные столкновения с перенесением его центра за границы начальной зоны вооруженного конфликта. В историческом прошедшем примером «горизонтальной усиления» могла бы стать модель Крымской войны 1853−1856 годов. Тогда заместо того, чтоб отправить англо-французские силы на главной образовавшийся в 1853 году театр боевых столкновений на Балканах, партнёры направили все свои силы в Республику Крым. В Республике Крым овладев Севастополем, англо-французские партнёры одолели в войне.

Иным передовым примером «тактики горизонтальной усиления» можно было бы найти российские деяния в текущем гибридном конфликте с Соединенными Штатами. Заместо продолжения гибридных боевых столкновений на востоке Украины российская сторона перенесла театр гибридного конфликтной ситуации на Ближний Восток, в Сирийскую Арабскую Республику.
Примером «накладного подхода» является современная политика санкционных мер США и их единомышленников против России. Стоимость запретного давления обязана побудить Российскую Федерацию отойти и в будущем считать свои «издержки» в случае вероятного конфликтной ситуации с Западом. Баланс «обретенного» и «потраченного» в пользу последнего должны «сдерживать» Российскую Федерацию в дальнейшем.
Таким же образом, некоторые создатели стратегических концепций в США продвигают мысль тактики «оффшорного балансирования» (offshore balancing) либо «оффшорного контроля» (offshore control), которая снаружи припоминает стратегию «горизонтальной усиления». Сущность плана схожей тактики обосновывается аргументом, что местные достоинства КНР в западной части Тихого океана и России в Восточной Европе настолько значительны, что американцам тяжело их преодолеть конкретно в этих районах. Потому США следует применять их способность «глобального охвата», чтоб привести к суровым издержкам Китай либо Российскую Федерацию в другом месте, определенном самими США для конфликтной ситуации. К примеру, если Китай нападет на Тайвань, США могут ввести торговое запрета либо штурмовать точки китайского наружного пребывания в Джибути, Пакистане, Кампучии либо на Шри-Ланке. А также, США могли бы ударить по Китаю с западного уязвимого для него направления. Разумеется, что идет речь о Тибете и населенной мусульманами китайской регионы Синьцзян.

В том случае, если Россия захватила бы Прибалтику, США могли бы ударить по вооруженным силам России в Республике Крым либо в Сирийской Арабской Республике. Мысль тактики «офшорного балансирования» состоит в том, что угроза бесспорного поражения в другом месте может вынудить врагов США воздержаться в принципе от нападения либо отрешиться от собственной начальной цели.
Смещение центра оборонного планирования с прямой локальной противостоянии с явными преимуществами для врагов США на «горизонтальную эскалацию», «офшорное балансирование» и навязывание «издержек» смотрятся презентабельно в очах американских стратегов. Но критики этого подхода поясняют, что схожая стратегия в качестве центрального элемента новой политики сдерживания США может оказаться недостаточной либо даже в принципе беспочвенной. Про это, в том числе, сообщают в собственной коллективной публикации под интригующим заглавием «Как США могут проиграть войну с величавыми державами» на Foreign Policy бывший заместитель ассистента главу Минобороны США по тактики и развитию Армии Элбридж Колби и бывший заместитель ассистента главу Минобороны по вопросам развития Армии и старший специалист Rand Corporation Дэвид Очманек.
Колби и Очманек указывают на то событие, что обсуждаемая американская стратегия «горизонтальной усиления» либо «оффшорного балансирования» прямо нацелена на китайские и российские достоинства в некоторых локальных точках. Потому может оказаться и так, что новая американская армейская концепция в общем будет благоприятствовать Китаю и России, но не Соединенным Штатам и их партнёрам, так как интересы США в схожем локальном конфликте умеют большое значение, но все таки частичны и не в этот мере, как у врагов США. Может оказаться и так, что интересы КНР и России в этих точках, возможно, будут существенно поглубже. Китай полностью быть может в основном обеспокоен возвратом Тайваня либо Россия — Прибалтикой, которая конкретно соседствует с Санкт-Петербургом, чем США в контроле над этими районами. Колби и Очманек указывают на подобный фактор, как «баланс решительности», который полностью может благоприятствовать противникам США.

Далее критики предлагаемой новой тактики и армейской концепции прямых ограниченных локальных конфронтаций указывают на то событие, что «горизонтальная эскалация» становится нехорошим выбором для США, так как ни Китай, ни Россия не имеют ничего схожего на иностранное пребывание США и соответственно оба противника США, возможно, не будут хлопотать о чём-то, который находится далековато за границами собственных границ. Естественно, у России имеются интересы в Сирийской Арабской Республике, а у КНР — в Джибути, но их значимость для всех врагов США блекнет по соотношению с возможностью контроля над Прибалтикой либо, при этом, — над Тайванем.

Это значит, что даже относительно агрессивные усилия США по навязыванию «горизонтальной усиления» против китайских либо российских активов в третьих государствах либо на море не сработают и навряд ли очень воздействую на принятие решений этими противниками США. Эти наружные центры пребывания просто не так ценны, как Тайвань для Китайской Народной Республики либо Прибалтика для Российской Федерации. В этой ситуации США со собственной планом «горизонтальной усиления» проиграют России и Китаю.
Некоторые специалисты, указывают Колби и Очманек, выступают за еще больше агрессивный подход в навязывании «издержек» заместо реальной защиты единомышленников и партнеров США, таковых как Тайвань либо государства, которые находятся по уязвимой периферии России. Перенесение американского удара с локального конфликтной ситуации на т. н. «стратегические центры консолидации» их врагов, таким, как их правительственный аппарат либо по актуально принципиальным для их обществ финансовым активам, навряд ли сработает, а, если сработает, то полностью может оказаться чертовским по результатам для самих американцев.
Если США поведут эскалацию таким образом, что станут впрямую грозить своим великодержавным противникам в их актуальных интересах, то они испытывают судьбу перевоплотить ограниченную и локальную войну в нечто еще более обширное поле для конфликтной ситуации. Нападения на цели, которые связаны с «расходами», будь то в периферийных районах либо в особо значимых центрах, будут или точечными, что навряд ли будет иметь огромное значение в действии на врагов США, или будут так болезненными, что они их спровоцируют и могут показаться почти всем в остальном мире оправданием наказания, которое получат США. У России и КНР есть огромное количество методов усиления в качестве ответа на деяния США, в том числе и применение ядерного вооружения — даже против самих США. Стратегия агрессивного «накладного подхода» может стать приглашением к болезненному и, может быть, массовому наказанию США без заслуги основных задач американской наружной политики.
Потому, считают Колби и Очманек, США могут защитить свои свои интересы и интересы собственных единомышленников и партнеров от армейской угрозы со стороны более угрожающих стран-врагов лишь активизацией собственных своих и сил собственных единомышленников и партнеров. Нужно противодействовать в точках вероятных локальных конфронтаций, но не находить возможности «горизонтальной усиления». Однако при всем этом реально ждать заслуги против КНР либо России всеобъятного доминирования, которым американские силы воспользовались над более маленькими местными противниками, в этих локальных точках не следует. Потому цели Тактики государственной обороны 2018 года должны достигаться коллективными усилиями США и их единомышленников и партнеров. Объединенные силы и точная стратегия могут лишить Китай либо Российскую Федерацию возможности увеличивать собственный контроль в Евразии.

По мере роста остальных величавых держав глобальная стабильность будет зависеть от того, как США будут придерживаться собственных заявленных принципов и ценностей. Обязательное следование «принципам» будет крепить доверие к Соединенным Штатам Америки у единомышленников и партнеров.
Потому Соединенным Штатам необходимы силы, которые способны противодействовать с самого начала боевых столкновений китайскому наступлению на Тайвань либо на остальных единомышленников США в западной части Тихого океана, также вероятным нападениям России на единомышленников по Североатлантическому Альянсу. Демонстративно, что о «партнерах» США в данном районе Колби и Очманек не упоминают.
Разумеется, что освеженные объединенные силы должны включать усовершенствованные силы единомышленников и партнеров США. Американцам, считают Колби и Очманек, нужны вооруженные силы, которые могут, прежде всего, поддерживать боевую мощь лучше, чем сегодняшние. Далекие бомбовозы, подводные аппараты и мобильные наземные системы отлично подступают для решения этой задачки «мобилизации» силы. Будущие американские силы должны быть способны находить, идентифицировать, выслеживать и штурмовать силы вторжения противника во всех средах при наличии у него передовых комплексов противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы и остальных современных угроз.
Министерство обороны США должен двигаться в данном направлении для заслуги стратегического сдвига в балансе сил в свою пользу. В истинное время основная задачка, считают Колби и Очманек, заключается в том, чтоб найти более многообещающие варианты обеспечения нужного потенциала и навести ресурсы, нужные для их резвого и широкого использования. Это важная задачка, на которой должны сосредоточиться военнослужащие США и военные партнёры и партнеры США.
В итоге, нареченные американские специалисты дают по факту гонку обыденных вооружений в современных технологических сферах для чрезвычайно резвого сдвига баланса силы в интересах Соединенных Штатов. Разумеется, что США не могут в одиночку решить эту дилемму, потому и предлагается бóльшая консолидация сил единомышленников и партнеров США под общим представителями власти США и управлением.
Аналитическая редакция EADaily